Жизнь 20:00 / 10.8.2015 2015

Однажды зимой

Однажды зимой
Текст: Леонид ДИОДОРОВ

Предлагаем вашему вниманию рассказ Леонида Диодорова "Однажды зимой" из его книги "Кровавый отблеск пламени".  

Автор книги Диодоров Л.П. профессиональный следователь,  расследовавший многие особо тяжкие преступления. Об обстоятельствах совершения некоторых их них он рассказал доступным художественным языком в своей книге на основе материалов реальных уголовных дел, лично им расследованных.


 

 

Мир исчезнет не оттого, что много людей, а оттого, что много нелюдей.
(еврейская пословица)

 

Итак, если Вы хотите узнать правду о том:

- как было раскрыто массовое убийство, совершенное весной 1950 года организованной группой алчных преступников, ставшее известным в народе как «кровавое качикатское дело»?

- относимо ли к реальному преступлению, совершенному в Якутии, выражение «шерше ля фам!» (ищите женщину!)?

- можно ли назвать аксиомой (незыблемой истиной) выражение криминалитета: «нет тела – нет дела!»?

- как отозвались в Якутии «лихие девяностые» годы?

- как приводились в исполнение вынесенные судами смертные приговоры?

Прочитав книгу можно узнать о многих интересных, но не известных большинству читателей фактах криминального толка. Если вы заинтересовались книгой, ее можно приобрести в редакции по адресу Ярославского 12/1, 2 этаж (здание за ЦУМом)

Однажды зимой
(детективный рассказ, основанный на подлинных событиях)

YAKUTIA.INFO. Это случилось много лет назад – в декабре 1976 года в одном из районов Якутии. В пору, когда Мать-Природа не располагает даже к прогулкам под сизым небом в морозном тумане, не то что к соитию, как по научному называют этот сокровенный акт любви.

Видно, очень уж «приспичило» молодому, полному сил и энергии деревенскому парню, раз он решился насильно овладеть девчонкой. Но, как бы то ни было, кочегар школьной котельной Дима Харчанов (назовем его так), будучи подвыпившим, а потому «смелым», вечерком отправился искать приключений. Было темно, лишь белый снег как будто излучал свет, потому Дима еще издали различил маленькую фигурку человека, шедшего впереди по дороге к домам, расположенным на окраине поселка за озером.

Когда он догнал её, фигурка оказалась девчушкой лет двенадцати. И тут у Димы внезапно возникло похотливое желание. Недолго думая, он схватил девчушку за руку и заявив, что у него есть нож и, если она будет кричать и сопротивляться, он зарежет её, насильно повел по снежной целине в сторонку от дороги, за кустики. Там он разгреб ногами снег, постелил свою телогрейку, а также пальтишко своей жертвы, повалил девчушку на импровизированное ложе и изнасиловал. После этого, он, пригрозив, что найдет и зарежет её, если она кому-либо расскажет о случившемся, скрылся в темноте…

Когда заплаканная девчушка зашла домой, мать сразу поняла: случилась беда!  Маленькая потерпевшая рассказала матери о случайной встрече с насильником, та тотчас сообщила в милицию. Несмотря на позднее вечернее время, была поднята на ноги следственно-оперативная группа.

Я в то время работал следователем прокуратуры района. После того, как было проведено медицинское обследование потерпевшей, подтвердившей факт изнасилования, немедленно было возбуждено уголовное дело. Когда рассвело, первым делом мы с понятыми направились к месту, указанному малолетней потерпевшей. При осмотре места происшествия, наряду с другими вещественными следами преступления, на нетронутом снегу были найдены подмерзшие следы обуви насильника с характерными отпечатками каблука подшитых валенок. Каблук левого валенка был косо сбит, что хорошо отразилось на снегу. Потому мною была поставлена задача поиска человека, обутого в валенок с таким характерным перекосом.

В первую очередь проверке на причастность к преступлению, с учетом показаний девчушки, подверглись молодые люди, которые по причине пристрастия к алкоголю, склонности к неправедному образу жизни и по иным основаниям состояли на учете в милиции. Надо сказать, что в те времена таковых можно было на пальцах перечесть, ибо состояние борьбы с преступностью было на высоте. Эти лица доставлялись в отдел милиции, где следователем  проводилась довольно простая процедура – всех просили поочередно показать подошву своих валенок (другой обуви в сельской местности в те годы и не было – унты, ботинки появились позже).

И вот удача. В кабинет начальника районной милиции Иванова И.М., где проверялись доставленные потенциальные насильники, завели кочегара школы Харчанова, от которого разило перегаром. Он упирался, дерзко огрызался при ответах на вопросы о том, где был и что делал вчера вечером. Тогда я попросил поднять левую ногу и показать подошву. Как только он это сделал, мы с Ильей Митрофановичем переглянулись – каблук на валенке был сбит косо и визуально подходил под те следы, что были обнаружены на месте преступления. Ну, а дальше, как говорится – вопрос техники…

Сомнений в том, что именно Харчанов совершил расследуемое преступление, исходя из чисто оперативных позиций, не было. Другое дело, что наши субъективные выводы никакой суд бы не принял. Тем более, что подозреваемый резко, хотя и безосновательно, отрицал свою причастность к преступлению. Потому требовалось найти как можно больше улик, подтверждающих его вину.

Прямых свидетельств, кроме показаний малолетней потерпевшей, не было. Потому основное внимание было уделено поискам, как говорится, «немых» свидетелей. А они могли быть только на месте происшествия.

Потому я вместе с понятыми и оперативным работников милиции, прикрепленным к группе, уделили особое внимание осмотру и изъятию «вещдоков», как  криминалисты кратко для себя именуют материальные следы, даже микрочастицы, то есть вещественные доказательства, обнаруженные на месте преступления или имеющие отношение к нему. И эти «немые» носители информации были найдены и приобщены к материалам уголовного дела. Затем по ним были назначены специальные исследования, они были препровождены в экспертные учреждения столицы.

По этому делу, наряду с другими была назначена, думается, достаточно редкая, возможная только в условиях холодной якутской зимы, судебно - трасологическая экспертиза по обнаруженным следам ног насильника. Потому о ней чуть подробнее.

Других версий, кроме той, что имевшиеся на снегу замерзшие следы обуви большого размера мог оставить только насильник, не возникло – иных следов, кроме  следов малого размера обуви девчушки, на месте происшествия и вокруг не было. С этих следов мною был сделан в соответствии с полученными при учебе в Свердловском юридическом институте и на курсах повышения квалификации знаниями гипсовый слепок.

Но я предположил, что разница температур подмороженного снега и приготовленного гипсового раствора такова, что отличие между следом и слепком может быть разительной и она может повлиять на результаты экспертизы. Потому мои действия, наверно, соответствовали пословице «голь на выдумки хитра» - я попросту вынул из толщи снега сам замёрзший след валенка, срезав его со всех сторон и снизу. Причем, на всякий случай, несколько следов. И последующая транспортировка не стала проблемой –  фанерные ящики, ватная подстилка, постоянное хранение на морозе и автомашина. И путь, мягко говоря, по не совсем гиблой автотрассе, на довольно большое расстояние до Якутска.

И вот я стою перед начальником Якутской научно-исследовательской криминалистической лаборатории (ЯНИКЛ), как тогда называлась современное экспертное учреждение - Якутская лаборатория судебных экспертиз (ЯЛСЭ), ныне возглавляемая тогда еще молоденькой Альбиной Степановной Шкиндер. Сунчаков  сразу показался мне солидным многоопытным руководителем (что соответствовало действительности). Его рыжеватые шевелюра и усы, почти как у Чапаева, лицо славянского кроя, темно-голубые глаза, излучающие свет высокого интеллекта, и мягкий говор с отеческими интонациями сразу располагали к себе.

Спустя пару минут он стал почти родным и близким, будто я его знал всю жизнь. Николай Петрович тотчас вышел на мороз к автомашине, помог вытащить ящики с кусками снега, заключавшими в себе экспертные объекты – следы на снегу. Он внимательно изучил их, одобрительно хмыкнул и велел одному из молодых сотрудников оставить их в небольшом хранилище, сооруженном под лестницей здания Верховного суда республики, где в то время располагалась криминалистическая лаборатория. Потом, как я слышал, несмотря на сильный мороз, он исследовал их там же.

Кроме кусков снега со следами ног, я привез обнаруженные на месте происшествия  пуговицу с обрывками нити, частицы травы и хвоинки с ложа, где была изнасилована девчушка, левый валенок, нижнюю одежду насильника со следами бурого и белесоватого цветов, его брюки с остатками ниток на ширинке, ранее державших оторванную пуговицу, трусики потерпевшей и другие вещи, которые подлежали экспертным исследованиям. Оставив их вместе с постановлениями в распоряжении экспертов ЯНИКЛ и бюро СМЭ, где имелись эксперты - биологи, я вернулся на место своей службы.

Не прошло и месяца, как я получил заключения всех назначенных судебных экспертиз - биологической, трасологической, криминалистических, которые однозначно указывали на причастность обвиняемого Харчанова к вмененному преступлению – изнасилованию малолетней (ч.3 ст.117 Уголовного кодекса РСФСР). Эксперты ЯНИКЛ качественно провели трудоемкую и требующую особых знаний работу за оптимальный срок. Думаю, не без влияния начальника. Их заключения помогли изобличить хитроумного и скрытого преступника, каковым был указанный обвиняемый.

В частности, заключением трасологической экспертизы, которую провел сам начальник ЯНИКЛ Сунчаков Н.П., было однозначно установлено, что следы обуви с косо сбитым каблуком на снежных кусках были оставлены именно левым валенком, снятым с ног обвиняемого Харчанова. Были исследованы как сами следы на кусках подмороженного снега, так и гипсовый слепок со следа, где также отразился косо сбитый каблук валенка. Эта экспертиза в те годы, да и позже, была признана уникальной. Об этом, да еще о высоком качестве проведенного исследования, было упомянуто в статье старшего прокурора-криминалиста отдела криминалистики Следственного Управления Следственного комитета РФ по Республике Саха (Якутия) полковника юстиции Иннокентьева В.И. (журнал «Предварительное следствие» СК РФ, выпуск 2(4), Москва, 2009 год).

Заключением криминалистических экспертиз было установлено, что частицы растительного происхождения, найденные на телогрейке подозреваемого, идентичны образцам травы и хвои с места происшествия, обрывки нити на пуговице ранее составляли одно целое с оборванной нитью, имеющейся на ширинке брюк Харчанова. А биологи установили соответствие следов органики на одежде подозреваемого со следами на трусиках малолетней потерпевшей. И всё это было оформлено на высоком уровне.

О качестве экспертиз говорит и тот факт, что обвиняемый Харчанов, вплоть до окончания расследования отрицавший свою вину, после того, как ознакомился с заключениями экспертиз, был вынужден прекратить свое бессмысленное сопротивление истине.

И, наверно, это в какой-то мере помогло ему избежать смертного приговора. До принятия нового УК РФ в 1997 году за изнасилование малолетней педофилам грозила (и не только – применялась) смертная казнь. Это лишь якобы демократическая власть отменила ту меру наказания, которая и сдерживала потенциальных насильников от нападений на детей. Что отразилось на увеличении количества сексуальных преступлений против детей. Но это – к слову. 

Таким образом, благодаря в основном «немым свидетелям», заключениям экспертиз, оглашенным на выездном заседании Верховного суда Якутии, вина обвиняемого Харчанова была полностью доказана и сомнений у судей не вызвала. Преступник был осужден к длительному сроку лишения свободы. О его дальнейшей судьбе мне достоверно не известно. Но правда ли это, не берусь утверждать - но я слышал, что его жизненный путь в молодом еще возрасте закончился или на нарах или на больничной койке.

август 2015 г.


Предыдущие рассказы: - "Кидала" - "Корысть" - "Дикий инстинкт" - "Бешеные деньги



 

Комментарии

    К публикации не допускаются комментарии, содержащие мат, оскорбления, ссылки на другие ресурсы, а также имеющие признаки нарушения законодательства РФ.

    Новости партнеров