Гиркырыы: последний полёт рыжеусого олигарха

20:01 | 13.3.2016 | Просмотров: 2212
Гиркырыы: последний полёт рыжеусого олигарха

YAKUTIA.INFO. Вершины могучих елей сбросили снежный «колпак», наступил последний зимний месяц. На перепутье двух великих рек, на южных землях гордых кочевников, вот уже с десяток лет охотится загадочная личность. Его имени, возраста и родни не знают даже местные оленеводы. Известно лишь то, что за глаза его прозвали Гиркырыы – бродячий волк. Поговаривали, что Гиркырыы общался только с одним человеком - старым эвенком-промысловиком Куостаньдьа. Однажды, Куостаньдьа, захмелевши, поведал нам захватывающую историю.

Стоял чудесный весенний день. Юго-западный ветер развеял туман. Отражающиеся от наста лучи апрельского солнца ослепляли так, что утомлённый поисками нартовых оленей старик с трудом находил заметённые следы рогатых помощников. «Следы вчерашние» пробормотал опытный следопыт. Истёртый камус широких еловых лыж скользил не так, как пару лет назад. Да и старость берёт своё – коленки болят, глядеть вдаль приходится сквозь узкую щель берестяных очков или через оптический прицел.  Взойдя на невысокую сопку, Куостаньдьа заметил тёмно-синее пятно на белизне реки. Сняв традиционные очки с крестообразными прорезями, старик прильнул к оптике виды видавшей «трёхлинейки», памятному подарку русского армейского товарища. Чудесную весеннюю панораму омрачала кровавая картина: возле тёмно-синего вертолёта трое в ярких пуховиках добивали рогатых любимцев старого эвенка. Куостаньдьа закричал «перестаньте!» и выстрелил в воздух. Рыжеволосый упитанный браконьер с наглым лицом и густыми усами обернулся на миг, но продолжил потрошить «ньунуhут» - ведущего оленя. Пока старик преодолевал километры глубокого снега, спускаясь с сопки, преступники не спеша погрузили мясо на борт вертолёта. «Робинсон» скрылся за изюбровые отвесы скалистых берегов живописной реки.

Бывалый охотник смотрел в глаза верных помощников. Скупая мужская слеза растворилась в замерзающей крови изуродованных останков домашних оленей. Куостаньдьа узнал «почерк» преступников: богатые браконьеры брали только мякоть и языки, не используя всю тушу, как местные охотники. На территории родовых общин коренных малочисленных народов севера, в последние годы, участились случаи круглогодичного истребления копытных: лосей, изюбрей и домашних оленей. Преступления связывала одна нить – «иномарочный» вертолёт.

Схоронив туши любимцев в «шайбу», разбитый горем старик побрёл в сторону ближайшего урочища. Постепенно усиливающийся пульс в ушах сменила резкая невыносимая боль, ударившая в темя. Неизвестно сколько времени прошло до момента, когда Куостаньдьа открыл глаза, но первое, что возникло перед взором - был старый тент военной палатки. Голова оказалась перевязана бинтом, а левая часть тела ослабла настолько, что старик не мог встать с кровати. Полумрак палатки освежил приток дневного света и морозного воздуха от резко открывшейся двери. В палатку вошло нечто с туловищем человека и лицом зверя. Старику показалось, что он очутился в аду. Под капюшоном оленьей шубы скрывалась морда гиркырыы – полярного волка! «Не волнуйся старик, всё позади» - нарушил тишину гнусавый голос, протягивая стакан с чаем и горсть лекарств. Гордому кочевнику ничего не оставалось, как повиноваться. Старому эвенку казалось, что левая нога и рука связаны к подложке постели. В искорках пламени походной печи Куостаньдьа вглядывался в ужасное лицо своего пленителя. То ли незнакомец снял маску, то ли прежде ему привиделось, но сейчас, в свете пламени, лицо хозяина его судьбы приобрело человеческие черты. Спустя несколько дней Куостаньдьа и незнакомец поговорили по душам. Оказалось, что «пленитель» спас лежащего на снегу без сознания старика. Слова благодарности «растопили» сердце загадочного лекаря и тот поведал ему свою историю.

Тут Куостаньдьа осушил очередную кружку нашего подарка и, заплетающимся говором, стал выдавать интересные «факты».  Его спаситель оказался военным врачом отряда специального назначения, которого комиссовали из-за серьёзного ожога лица от разорвавшегося вблизи взрывного устройства.

В жизни выпускника-отличника мединститута ничего не предвещало резких перемен, пока, во время обычного дежурства в больнице, не раздался телефонный звонок. «Вами интересуются двое мужчин и просят спуститься» прозвучал голос медсестры с приёмного покоя. Зайдя в «приёмник» молодой врач реанимации увидел двух «старлеев» с приказом на белоснежном листе бумаги, украшенным гербовым орлом. «Ознакомьтесь и распишитесь!», поспешные сборы и перелёт на место срочной службы. Многочасовые операции в военном госпитале, песни под гитару, аромат пороха, словно на охоте… Вчерашний студент полюбил быт военного врача, но душа юного максималиста требовала романтики покрепче, за которой лейтенант медицинской службы пришёл к тяжёлым дверям спецподразделения.

Парнишка, приученный к зверовой охоте с шестилетнего возраста, спортивная гордость района, выпускник-отличник и умелый анестезиолог-реаниматолог с искоркой в глазах, тотчас приглянулся командиру отряда. Допытливое медосвидетельствование, психологические тесты, экзамен на выносливость и взрывную силу, а также смешанные единоборства с тремя бойцами, дались прирождённому охотнику нелегко, но цель была достигнута.

Боевая романтика приутихла после нескольких командировок на Кавказ, когда лейтенант столкнулся лицом к лицу со смертью, следовавшей по пятам. В первые дни первой же командировки, с проезжавшей на высокой скорости встречной машины, был произведён обстрел из «калаша» гражданского фургона, на котором ехали бойцы. Пули прошили насквозь кузов и пролетели в нескольких сантиметрах от доктора. Спустя несколько дней, во время «зачистки» аула, из окошка каменной двухэтажки высунулось дуло «АКМ»-а. Бронебойные пули со стальными сердечниками пробили насквозь бронежилет впереди идущего «штурмовика». Три пули из десяти попали по месту – в живот.  Раненого чудом удалось спасти, а моджахед был уничтожен огнём из подствольных гранатомётов. Большие потери бойцы несли во время штурмов кирпичных особняков, где прятались вооружённые до зубов боевики. Во время входа бойцов в «крепость», отчаявшись, боевики подрывали себя вместе со зданием, в надежде унести с собой как можно больше, как они говорят «неверующих». Взрывы были такой силы, что на месте огромного кирпичного здания образовывалась воронка, глубиной в четыре метра. Смертельных моментов у Гиркырыы было не счесть: и свист пролетающих пуль во всевозможных вылазках по «зелёнкам» и горным тропам боевиков, нашпигованных калечащими «минами-шприцами», и глухие удары зарядов РПГ об броню, от которых четырнадцатитонный бронетранспортёр отбрасывало в сторону, словно консервную банку. Лейтенанту медицинской службы, дослужившемуся до подполковника, приходилось не только выполнять работу военного врача, но и побыть «штурмовиком». Ведь закон войны гласит: «уничтожаешь ты, либо тебя!»

Положив пустую бутылку на пол, Куостаньдьа тяжело вздохнул, а затем указал пальцем на округлый шрам на темечке справа.  «Видите? Это работа Гиркырыы!» произнёс гордо хмельной старик. Мы попросили продолжить рассказ.

Погостив с недельки две, Куостаньдьа оказался в своём урочище, где и был обнаружен друзьями. Старика увезли в ближайший посёлок на снегоходе, а затем в районную больницу, откуда эвенка эвакуировали в Якутск. При обследовании оказалось, что старик перенёс инсульт - кровоизлияние в мозг – и мог умереть, но огромная гематома была удалена хирургическим путём. Врачи не могли поверить в рассказ старого охотника, ведь операция была произведена профессионально. Как только Куостаньдьа почувствовал силу в левой половине тела, то тотчас сбежал из больницы и вернулся на свои охотничьи угодья.

Тем временем наступила осень. Эвенки продолжали находить изуродованные туши копытных, возле которых обнаруживался «лыжный» отпечаток от шасси лёгкого вертолёта и следы трёх пассажиров.  Обращения коренных народов в инстанции не дали результата. Чиновники издевательски отвечали: «Ничем не можем помочь. Нужны доказательства. Например, фото бортового номера вертолёта. Купите фотоаппараты».  Безнаказанное браконьерство богатеев продолжалось.

Руководитель стратегического предприятия принимал высоких гостей. Для того, чтобы получить подпись, жизненно важную для дальнейшего успеха, необходимо было хорошенько задобрить будущих партнёров. Банькой да с коньячком не обойтись, нужно бы и пострелять. Захмелевшие пассажиры забрались в «Робинсон». Стрелки передёрнули затворы штучных винтовок. Хозяин высматривал зверя, поглаживая рыжие усы. Казалось бы, что ни глас аборигенов, ни «короткие руки» уполномоченных органов, ничто не могло их остановить. «Хозяева жизни» летели за добычей.

Из глубины якутской тайги, из-за кустов кедрового стланика, за преступниками следил азиатский разрез глаз в окуляре мощной оптики. Вот входит в градуированное перекрестие наглая улыбка рыжеусого олигарха. Был ли это прицел «трёхлинейки» обиженного тунгуса, либо метровый телеобъектив фотоаппарата «чекиста»? Никто никогда не узнает, чей то был глаз, но синий вертолёт и Гиркырыы больше не появлялись.

Заполняют деньги карманы,
Завораживать глаза будет доллар...
Берегите снежных баранов -
Ангелов, рождённых землёю.
 
Зачастили богатеи заморские,
Снарядились за ними охотиться.
Красавцев хребтов истребляют,
Доллары волшебные взамен предлагают
За то, что указываем тропы удачные.
Как только завидим доллар зелёный,
Корыстным блеском глаза засияют -
Радость скоротечная в них заиграет.
 
В итоге горько мы пожалеем
Будем беситься мы от бессилия
Находиться в унынии,
Бить впустую в набат,
Одинокие скалы увидев
Услышав рёв их тоскливый, отчаянный.

 /С. Е.  Дадаскинов, 1990; перевод на рус. Людмила Аммосова/

Наверх