YAKUTIA.INFO. Министр сельского хозяйства Иван СЛЕПЦОВ встретился в пятницу с журналистами. Поводом для пресс-конференции были отнюдь не успехи на агропромышленном поприще. Напомним, в селе Томтор Мегино-Кангаласского улуса на этой неделе произошло возгорание коровника ООО «Томтор». В результате ЧС погибло около 100 тонн крупного рогатого скота. Трагедии во многом поспособствовала устаревшая материально-техническая база, не обновлявшаяся более 20 лет – это признает и сам министр. Старое деревянное здание 1976 года постройки вспыхнуло как спичка. «Пожар в Томторе вскрыл проблему всей отрасли, это беда всех аграрников», - прокомментировал по этому поводу Слепцов. Далее министр отрапортовал о том, что благодаря сельскохозяйственной нашей программе начали строиться новые коровники, закладываться инвестиции… Параллельно с этим резонанс вызвало обнародование данных о завезенных с Алтайского края телятах в СХПК «Чурапча». Ветеринарные пробы, взятые у животных, дали результат на наличие лейкоза – опасного заболевания скота. Естественно, народ запаниковал: какое мясо нам везут наши власти? «Данные ветеринарного надзора Алтайского края свидетельствовали о том, что животные здоровы, - был ответ министра. – Однако при проверке в Ветнадзоре республики выявился лейкоз у двух телят. Вся партия из 70 голов была рекомендована к забою». Между тем министр считает, что якутская продукция, в отличие от привозной, отличается экологической чистотой и качеством. «Когда наши люди жалуются на дороговизну местной продукции, они не берут в расчет то, что там (в других регионах – авт.) те же молоко и мясо еще дороже», - были слова министра. Правда, любимые присказки про «экологическую чистоту» не стыкуются с тем, что большая часть того же мяса, реализуемого местными производителями, заготавливается не промышленным, а подворным способом. То есть не на промышленных цехах, а при домашних хозяйствах. Да, у нас стало давнишней традицией брать мясо у родственников, закупать его тушами по объявлениям. Однако, покупая его, мы должны иметь в виду, что, по сути, мы берем кота в мешке: нам могут продать мясо больного, старого животного. Решением может послужить то, чтобы большая часть местной продукции заготовлялась промышленным способом – на специальных цехах и проходя тщательный ветнадзор. Какая работа ведется по этой части? Министр признает, что проблема имеется, тем более переход на промышленный забой – это еще и требование ВТО. «Будем готовиться к повсеместному переходу на промышленный забой», - ответил Слепцов. К слову, приобретение оборудования для промышленного забоя – прерогатива не Минсельхоза, а собственно самих хозяйств и кооперативов. А тем временем с приходом зимы покупатели обнаружили, что цены на мясо и рыбу подскочили «не по-детски». Власти ценообразованием на эту продукцию формально не занимаются. Однако в их силах создать условия и механизмы, при которых ценовая политика была бы под контролем, а не отдавалась полностью на откуп рынка. И еще неизвестно, не обошлось ли здесь без влияния «сверху». Журналисты поинтересовались: откуда у нас такие заоблачные цены на рыбу на рыбу – на сегодня аж 700 рублей за килограмм на Крестьянском рынке? Министр объясняет дороговизну так: «250 рублей рыба стоит на местах по месту вылова. Плюс 150 рублей за доставку авиатранспортом, погрузка 50 рублей – уже 450 рублей. Плюс торговая надбавка и услуги посредников – так цена и доходит до 700 рублей за килограмм». Интересно, что ранее на Круглом стол по развитию рыболовства в республике подчиненный министра назвал другую цифру – не 250, а 180 рублей за килограмм на месте вылова. Кому верить? Впрочем, сам министр проблемы в дороговизне не видит. «Чем дороже будет продукция, чем лучше для сельхозтоваропроизводителей и отрасли в целом», - заявил он. Денис АДАМОВ