YAKUTIA.INFO. 22 сентября на Нерюнгринской ГРЭС произошёл пожар. Станция остановлена, в районе введён режим повышенной готовности, рассматривается вопрос о введении ЧС. Журналистка Маргарита Нифонтова считает, что трагедия — не случайность, а закономерность, и её можно было предупредить.
Во вторник утром на Нерюнгринской ГРЭС загорелась трансформаторная подстанция энергоблока № 1, огонь перекинулся на турбину в машинном зале и кабельные трассы. Площадь возгорания составила 90 кв. м. На тушение привлекли 51 человека и 16 единиц техники. Пострадал работник 1993 года рождения — его госпитализировали с отравлением угарным газом в состоянии средней степени тяжести.
В настоящее время станция не работает.
Глава Якутии Айсен Николаев сообщил, что ситуация остаётся сложной, и поручил рассмотреть вопрос о введении режима ЧС в Нерюнгри и Серебряном Бору. Исполняющий обязанности первого зампреда правительства Николай Бочков уточнил, что электроэнергия подаётся без ограничений за счёт перетоков из единой энергосистемы, основное генерирующее оборудование не пострадало. Однако на сегодня ГРЭС не выдаёт ни электроэнергию, ни тепло.
Маргарита Нифонтова, проанализировав ситуацию, пришла к выводу, что произошедшая авария — отнюдь не случайность, а закономерность.
Это уже не первый крупный инцидент на станции. В январе 2021 года аварийно отключились энергоблоки № 1 и № 3 — два из трёх. Тогда потребители не пострадали благодаря перетокам мощности, а причиной назвали свищ в котлах. Прокуратура провела проверку, но этим всё и ограничилось.
Данные Ленского управления Ростехнадзора говорят о системных проблемах. В мае 2023 года объявлено предостережение о недопустимости эксплуатации гидротехнического сооружения без декларации безопасности. В июне 2023 года выявлено 14 нарушений при эксплуатации ГТС. В феврале 2025 года — ненадлежащее обслуживание тепловых сетей посёлка Серебряный Бор (отсутствие изоляции). В мае 2026 года после более чем трёх инцидентов на опасном производственном объекте проведена внеплановая проверка, выявившая 11 нарушений. Среди них: несоблюдение требований при экспертизе промышленной безопасности и эксплуатация технических устройств до получения заключения экспертизы.
Многолетние нарушения, отсутствие должного контроля и повторяющиеся инциденты привели к тому, что станция снова оказалась в кризисе. Очевидно, что проблему можно было предвидеть и предотвратить, если бы предписания Ростехнадзора не игнорировались.
Вопрос о системных причинах остаётся открытым. Почему серьезные сигналы о проблемах на стратегическом объекте годами оставались без последствий?