YAKUTIA.INFO. Бывший министр финансов Якутии, ныне оппозиционный политик Эрнст Березкин на днях выступил в Якутском рескоме КПРФ с лекцией, где развернуто раскритиковал проект строительства Ленского моста и бюджетной политики республики. В его версии мост — это не только инфраструктурный объект, но и источник фундаментальных рисков для республиканского бюджета. Помимо этого оппозиционер призвал к посадкам. Ниже — основные тезисы его позиции.
По словам Березкина, ввод моста в 2028 году не отражён в документах. В прогнозе транспортной сферы пассажиро- и грузоперевозки растут на 2–3% ежегодно по всем видам транспорта, как будто моста не существует.
— Зачем тогда мы вводим Ленский мост, если он должен изменить весь этот график? Мы же строим его, чтобы сократить стоимость северного завоза. Значит, с момента ввода инфляция должна пойти вниз, но этого нигде нет, — констатировал экс-министр.
Но ключевой аргумент Березкина касается федеральной методики распределения дотаций на выравнивание бюджетной обеспеченности. И эта методика может серьёзно подкосить республику. Есть такое понятие, как «коэффициент транспортной доступности» — он учитывает долю населения, проживающего в районах без круглогодичного доступа. Чем ниже транспортная доступность, тем выше коэффициент — следовательно, размер трансфертов.
— За счёт этого коэффициента мы получали второй по размеру трансферт в России после Дагестана. За 27 лет республика получила сотни миллиардов рублей только за счёт этого, — поясняет он.
Однако после ввода Ленского моста ситуация изменится. Население Якутска, Горного, Верхневилюйского, Хангаласского, Намского районов и части Кобяйского улуса формально получит круглогодичный доступ — коэффициент транспортной доступности упадёт, а вместе с ним и федеральный трансферт.
— В 2028 году он должен упасть резко. Мы резко потеряем минимум 20 миллиардов рублей. Я считаю, что может пропасть до 35 миллиардов выпадающих доходов. И это только по трансферту, — заявил Березкин.
Помимо потери дотаций, Березкин обращает внимание на странную ситуацию. Республика строит мост федерального значения, соединяющий три федеральные дороги, за собственный счёт по концессии. Концессионер — Группа «ВИС» — привлекает кредитные средства под высокий процент, а республика будет оплачивать концессию и содержание объекта.
— Мало того, что мы всё сами финансируем. Мы будем это содержать, оплачивать концессию. Это кредитные деньги, которые «ВИС» привлекла под 20 с лишним процентов годовых. Так мы ещё и потеряем трансферт. Это огромные убытки, это двойной удар, — сказал он.
Отдельный риск — платность моста. Березкин считает, что грузоперевозчики не будут пользоваться платным мостом, если есть альтернативы: зимой — зимник, летом — паромы.
— Зачем грузовику с Колымы делать крюк в 100 километров через Ленский мост и платить больше, если можно заплатить на 10–20 тысяч меньше паромщику? Мост будет использоваться только когда лёд тонкий. А недобор у концессионера будет компенсирован через наш бюджет. Это идиотизм, — считает он.
В завершение Березкин сделал жёсткое радикальное заявление о том, что единственный способ избавить республику от кабальных концессионных соглашений — уголовные дела в отношении концессионера и руководства республики.
— Я говорил об этом, когда мост ещё не начали строить. Единственный путь, чтобы избавить республику [от кабальных условий], — это уголовные дела в отношении Группы «ВИС» и руководства республики. Только так можно избавиться от этих кабальных договоров — и по Ленскому мосту, и по «Олонхоленду», и по школам, и по клубу Гагарина, — заявил Эрнст Борисович.
В качестве примера неэффективного расходования средств он привёл клуб Гагарина. 4,8 тыс. м² обошлись в 1,2 млрд рублей, то есть более 300 тыс. рублей за квадратный метр. Для сравнения: 120-квартирный дом площадью более 7 тыс. м² продавался за 360–500 млн рублей.
— Это просто на пальцах считается элементарно. И как не говорить о том, что украли деньги? — заключил Березкин.
***
Изложенные тезисы отражают личную позицию Эрнста Березкина и не являются официальной позицией редакции.