YAKUTIA.INFO. В российском прокате продолжается показ частично якутского кинопроекта «Пентхаус». Насколько он в итоге окажется успешным, покажет время, однако сегодня мы поговорим на неблагодарную тему критики успеха. Успеха реального или мнимого — пока неясно, но медийного — точно. Делается это для отработки ошибок нашего кино.
Позиция нашего издания относительно якутского кино заключается в том, что необходимо вылезти из коротких штанишек «фестивального артхауса», которым всё никак не могут набаловаться наши режиссёры.
Уже десятки лет в федеральной киносреде стоит гул о якутском кино, но фактически мы не знаем масштабного коммерческого успеха, вышедшего за рамки республики. Первый шаг сделал Костас Марсан с «Моим убийцей» — фильм прокатился по России. Далее очень условно успешными были «Кончится лето», «Карина», «Диодорова», «Спидстар». Собирать по 30–50 миллионов в масштабах страны — это неплохой, но всё-таки далеко не прорывной показатель.
Всё остальное якутское кино было успешно только в глянцевых статьях после фестивалей.
И вот на горизонте сверкнул «Пентхаус» Степана Бурнашева. Якутское кино пробивается на внешний рынок. И это серьёзный, трудный шаг, особенно если у тебя нет больших денег.
При вложениях примерно в 30 млн рублей картина собрала в первую неделю 9 млн. Ждём уикенда — он покажет тренд. Сейчас рано делать выводы, но уже понятно, что фильм явно не перепрыгнет «Карину» и «Кончится лето» (бокс-офис свыше 50 млн).
Вероятно, кинопроект может отбить бюджет, но, очевидно, не станет прорывом. Мы не говорим о «первом блине комом», но «Сахавуду» в целом есть над чем работать.
Итак, критика фильма от экспертов уже появилась. И в первую очередь — это филологическая проблема. Как пишет обозреватель Максим Ершов, шеф-редактор платформы «Окко»:
«Бурнашева, который впервые снимает в другой стране и на английском языке, подводит не только скудный сюжет, но и топорные диалоги. И Михайлова, и Араи на удивление безжизненно отыгрывают свои роли. В каждом разговоре видно, что для обоих артистов английский является неродным, да и сценаристы словно бы прописывали фразы со словарём. Никакой искры нет, только дежурные функциональные речи, которые звучат искусственно», — считает Ершов.
Фильм замкнут в пространстве. Почему? На этот вопрос мы попытаемся ответить ниже. Иногда замкнутое пространство режиссёры мастерски отыгрывают, но не в этот раз. По мнению того же Ершова:
«Визуально „Пентхаус“ тоже ничуть не удивляет — большую часть хронометража герои не покидают стен дизайнерской квартиры, которую создатели снимают весьма скучно. Планы беседующих персонажей изредка сменяются псевдотревожными крупными планами».
На наш взгляд, подобные проблемы связаны с тем, что якутские режиссёры сверх меры замкнуты в контуре якутского сегмента и «этники», которую они пытаются пристраивать на фестивалях. Другими словами, мы чересчур копошимся сами в себе, в то время как рынок — а кинопроизводство это рыночная сфера — требует гораздо более широкого диапазона мышления. Отсюда незнание английского языка и попытки замкнуться в пространстве, как в коконе.
Мог Бурнашев выйти на широкий простор в условном Китае или Таиланде? Мог, но почему-то засел в фешенебельной башне Куала-Лумпура. История с женой, которая видела приведений, — слишком слабая причина, чтобы уехать за рубеж и там закрыться в гостинице.
В чём же проблема? Утверждать сложно, но можно предположить, что это проблема менталитета. Мы не можем выйти за пределы ментального села — условной Амги или Бердигестяха. И если бы за рубеж снимать кино уехал тот же Дмитрий Давыдов, то он бы снял очень локальную историю про захолустье с парой якутских актеров и философскими паузами. Так ведь? Или нет?
Мы не говорим о гигантомании, о великих историях народов. Речь — о востребованном на широком рынке продукте. О выходе из эгрегора, чтобы нас перестали воспринимать как самобытный лубок сам в себе. Наши специалисты могут работать на любых проектах — хоть в Голливуде, хоть в Москве, хоть в Токио, — но мы неумолимо лезем обратно во «внутренний Бердигестях», где с упоением копаемся в самих себе. В таком случае и потребность в английском языке отпадает, ведь можно устроить междусобойчик в любой точке мира.
Владимир Мункуев снял прекрасный фильм «Кончится лето», завязавшись с продюсерами из Москвы. При этом он не забился в угол, а сделал работу для всей страны в Якутии. И это тот пример, которым необходимо вооружиться всему нашему кино. Того глядишь, и «агент Мамбо» займёт высокие строчки в российском кинопрокате.
