Вопрос к Фонду будущих поколений: почему якутяне скидываются на лечение, когда есть миллиарды «для будущего»?

YAKUTIA.INFO. Юрист и общественница Томарико Дьячковская поставила вопрос, который давно назревал: почему тяжелобольные жители Якутии вынуждены собирать деньги на лечение через соцсети, в то время как в республике существует Целевой фонд будущих поколений (ЦФБП) с многомиллиардными активами? Сравнение с норвежским аналогом только усиливает недоумение.

Она напомнила, что Целевой фонд будущих поколений Якутии был основан 30 лет назад первым президентом республики Михаилом Николаевым по образу норвежского Государственного пенсионного фонда. Идея была благородной: аккумулировать средства от добывающих компаний, приумножать их и направлять на повышение благосостояния жителей.

«Это наши с вами деньги, деньги, которые должны были пойти на решение текущих социальных задач, — заявила Дьячковская. — Неужели за счёт этого фонда невозможно решать социально значимые задачи, как лечение детей за границей? Почему мы должны собирать деньги, скидываться, когда у нас есть такой фонд?»

Действительно, масштаб норвежского фонда впечатляет: на конец июня 2026 года его активы достигли 24,82 трлн норвежских крон — это около 2,6 трлн долларов. На каждого жителя Норвегии приходится примерно $360 тыс. Фонд диверсифицирован: 72% — в акциях, 25,8% — в облигациях, остальное — в недвижимости и возобновляемой энергетике. За первое полугодие 2026 года он заработал 1,75 трлн крон прибыли. Вот и нам бы так! Но давайте разберемся с этими фондами.

Норвежский фонд решает две задачи: сглаживает колебания бюджетных поступлений при падении цен на нефть и накапливает средства для финансирования социальных обязательств после истощения месторождений. Его ключевой принцип — инвестировать средства за рубежом, чтобы не перегревать национальную экономику.

Якутский фонд идёт другим путём. По данным на конец 2025 года, на счетах и в активах Целевого фонда будущих поколений Якутии числится 4,68 млрд рублей. За год поступило 1,94 млрд рублей пожертвований. Основные спонсоры: «Полюс» — 750 млн, АЛРОСА — 500 млн, «Саханефть» — 240 млн, «Нордголд» — 150 млн, «Роснефть» — 114,5 млн, «Эльгауголь» — 102 млн рублей.

ЦФБП построил и обновил порядка 130 социальных объектов по всей республике. Среди них — Государственный цирк, Центр охраны материнства и детства, стадион «Туймаада», Дворец спорта «50 лет Победы», учебные корпуса СВФУ, Республиканский реабилитационный центр. Построены учебный корпус Малой академии наук, культурные центры в Намцах и Борогонцах, поликлиника в Батагае, новый корпус школы №1 и Фабрика процессов полного цикла в Мирном. И так далее.

Якутский фонд не зарабатывает деньги и не инвестирует их. Для этого у республики нет компетенций. Представляете, что было бы, если бы руководители фонда начали бы играть на рынке акций? Разве можно доверить нашим чиновникам инвестиции? Фонд собирает деньги с недропользователей и вкладывает их в инфраструктуру или образование.

Делаем вывод, что люди не понимают, чем занимается фонд, если даже юрист видит его роль по-другому. Это проблема позиционирования самого ЦФБП, проблема недостаточности разъяснения сути и политики. Люди путают понятия инвестиционного фонда и фонда социального развития.

Зарубим себе на носу — Норвежский фонд — это финансовый инструмент, который приумножает капитал. Якутский — это распределительный механизм, который тратит поступающие средства на конкретные объекты.

Но мы, конечно, в праве поднять вопрос, чем же занимается ЦФБП и даже потребовать пересмотра его политики и устава. Вопрос, который поднимает Томарико Дьячковская — верный. Почему бы ЦФБП не учредить программу помощи в лечении детей? Вообще, подобные вопросы мы могли бы решать общественным кругом, а не узкой группой лиц, как это сейчас происходит в ЦФБП.

Возможно, пришло время реформировать фонд, привести его устройство к современным более демократичным механизмам, пересмотреть цели и задачи? По крайней мере, мы имеем право об этом задуматься.