ЗАКОН - ТАЙГА! Часть 2

20:05 | 20.4.2016 | Просмотров: 1711
ЗАКОН - ТАЙГА! Часть 2
Текст:

YAKUTIA.INFO предлагает вашему вниманию новую детективную повесть Леонида Диодорова "Закон — тайга!". Повесть написана в апреле 2016 года, буквально еще не обсохли чернила. В восьмидесятых годах в далекой тайге происходят таинственные исчезновения охотников и рыболовов. Продолжение. ЧАСТЬ 2. 

Предыдущая часть здесь.

 

*  *  *

1. Истоки

 

«Просим принять меры к розыску кадрового

охотника совхоза «Олекминский» Федорова К.И.,

 который до настоящего времени не вернулся домой»

 (из заявления)

  

 Весной в мае 1987 года в органы милиции Олекминского района Якутии обратились с заявлением родственники кадрового охотника совхоза «Олекминский» Клима Федорова с заявлением о его пропаже. Вывезенный вертолётом еще осенью прошлого года на выделенный ему таежный участок в верховьях реки Намана, он не был обнаружен на месте. Поэтому руководство совхоза по предложению органов милиции летом организовала его розыски силами небольшой группы людей. И только в конце июля рыбаками на берегу реки Намана случайно был обнаружен его труп, выброшенный волнами. Ввиду отсутствия возможности транспортировки и видимых телесных повреждений рыбаки прикопали труп на берегу там же, где он был найден.

Когда сообщение об обнаружении тела Федорова дошло до его родни, родственники не поверили, что Клим, будучи физически сильным человеком и хорошим пловцом, мог утонуть без вмешательства со стороны. Братья погибшего заказали вертолёт и привезли его тело в Олекминск. При проведении судебно-медицинской экспертизы в волосистой части головы Федорова было обнаружено входное пулевое отверстие – то есть Клим был застрелен из нарезного оружия, что безусловно означало, что он погиб в результате преступления.

Прокурор района постановление об отказе в возбуждении уголовного дела по факту утопления Федорова в результате несчастного случая, которое успел вынести участковый, немедленно отменил и возбудил уголовное дело по признакам преступления, предусмотренного ст.103 Уголовного кодекса РСФСР (убийство). Следствие было поручено молодому следователю прокуратуры Ноевой. Приняв дело к своему производству, Вера Васильевна немедленно приступила к расследованию данного тяжкого преступления. Первым делом она назначила судебно-баллистическую экспертизу по пуле, изъятой из полости головы убитого, провела все первоначальные следственные действия, возможные в отсутствие виновного лица  

Прошло время, пока пришло из Якутска заключение, в котором было указано, что свинцовая пуля, обнаруженная при исследовании трупа Федорова в его черепной полости, выстрелена из нарезной винтовки марки ТОЗ калибра 5,6 мм, то есть из «тозовки», применяемой обычно охотниками при отстреле мелких зверей – белки, соболя и т.п. На основании собранного материала, полагая, что убийство могло быть совершено лицом, чей охотничий участок находится вблизи реки Намана, следователь поручила оперативникам усиленную проверку этой версии.

К тому времени у оперативников милиции района уже имелась информация о том, что до этого события в районе верхнего течения реки Намана без вести пропали несколько человек, выехавших туда порыбачить или поохотиться. Следователь ознакомилась с довольно тощими папками со скудной информацией, имевшимися у оперативников, но никакой зацепки не нашла. Говорить о том, что люди пропали в тайге вследствие чьих-то преступных действий, никаких оснований не было.

Несмотря на принятые меры, по делу об убийстве Федорова положительных результатов достигнуто не было, преступление оставалось нераскрытым. Потому, как это всегда практиковалось, руководство МВД республики решило направить для оказания помощи местным оперативникам сотрудника ОУР - старшего оперативного уполномоченного капитана милиции Никитина. Николай Викторович, хотя недавно вернулся из длительной командировки по розыску опасных преступников на территории других регионов необъятного Союза, не удивился приказу. Ведь это была его работа – мотаться по районам большой Якутии и заниматься непосредственным раскрытием особо тяжких преступлений, которые длительное время не удавалось «раскусить» местным операм.

 

2. Командировка (Никитин)

 

«Командировать ст. о/у ОУР МВД Никитина Н.В.

 для оказания практической помощи…»

(из приказа Министра ВД ЯАССР)

 

Самолёт успел совершить посадку в аэропорту, находящемся на сопке недалеко от Олекминска, незадолго до того, как на старинное поселение надвинулась темная туча, полная влаги и светящееся яркими вспышками молний. Я успел заскочить в старенький «уазик» местной милиции, на котором меня встретил коллега – старший опер отделения уголовного розыска Янков М.К., не попав под начавшийся ливень, застучавший по брезенту автомашины крупными каплями. Отказавшись от предложенного обеда, я попросил подъехать прямо к райотделу милиции.

Тотчас в кабинете заместителя начальника РОВД по оперативной работе Николаева А.И. было проведено совещание, на котором меня ввели в курс дела, опера и участковый, непосредственно занимавшиеся делом, поделились своим видением обстановки. Я понял, что особой перспективы добытые сведения не сулят, хотя коллегами было сделано всё, что в их силах. Попросив предоставить документы по делу, я до поздней ночи просмотрел их, но ничего обнадёживающего в них не обнаружил.

Из всего, что было зафиксировано в бумагах, моё внимание особо привлёк один факт – на участке Олом, расположенном в верховьях реки Намана, где был обнаружен труп Федорова, находилась заимка старожила этих мест, некоего Тирского, уроженца деревни Куранда Олекминского района. Ему было около 70 лет, из которых большую часть он прожил отшельником в глухой тайге. Проживая на заимке, старик до сих пор промышлял охотой и рыбалкой. Почему Тирский вёл отшельнический образ жизни, не было достоверно известно. Была лишь неподтверждённая версия о том, что, уйдя в тайгу, он якобы уклонился от призыва на войну. Однако никаких документов, указывавших бы на дезертирство, в оперативном деле не было. По крайней мере, военный комиссариат такого факта не зарегистрировал.

Однако всё же версия о причастности этого старика к убийству Федорова, тем более, к серии подобных преступлений, если допустить, что все пропавшие без вести люди исчезли не без его «помощи», казалась несостоятельной. Но иного не было дано, и я решил первым делом заняться проверкой этой версии. Для начала надо было познакомиться с ним, лично «прощупать» его со всех сторон.

Мне в какой-то мере повезло – был август, время как бы межсезонья, когда охота любого вида еще не разрешена, но самое время готовиться к осеннему сезону. Потому наверно,Тирский вышел из тайги и в настоящее время гостил у дальних своих родственников, проживавших в селе Юнкюр, находившемся не так далеко от райцентра. Потому было решено вызвать его в райотдел и допросить.

 

3. Первая встреча

 

«Одним из наиболее действенных путей

к раскрытию неочевидных преступлений

является установление доверительных

контактов с подозреваемым»

(постулат криминалистики)

 

Когда Тирский вошел в кабинет, любезно предоставленный Янковым, Никитин слегка удивился. Он ожидал увидеть чуть ли не старца, еле передвигающего ноги – ведь как-никак он был в возрасте. Но, видать, здоровый воздух родной тайги и нелегкий труд охотника пошли ему на пользу, и перед ним предстал довольно крепкий, среднего роста, пожилой мужчина с загорелым от ветра и солнца лицом славянского типа, худощавый, но в нём сквозила сила.

Старик хорошо говорил по-якутски – как-никак местный олекминский мужик, из потомков «государевых людей», занимавшихся почтовой гоньбой в зимний сезон по Лене-матушке, которые настолько «объякутились», что воспринимали приезжих русских как чужаков, не приносящих добра. Особых примет у него не наблюдалось, разве выделялась чуть выдвинутая нижняя челюсть. Во рту его виднелись «родные» зубы, не покрытые желтизной, какие бывают у курящих, из чего можно было заключить, что он не страдает этой вредной привычкой. Руки его говорили, что перед оперативником человек, привыкший к труду. Чуть прищуренные светлые с голубизной глаза смотрели прямо, острый взгляд выдавал в нем меткого стрелка. Одет он был как обычный сельский житель – стираная многократно, но чистая, рубашка, заправленная в темные брюки-штаны. На ногах болотники, на голове серая матерчатая кепка.

При допросе Тирский отвечал на вопросы без запинки, довольно твёрдым голосом, время от времени бросая быстрый взгляд на собеседника. Ничто не говорило, что он лукавит, но к концу беседы Никитин интуитивно понял, что он мужик «себе на уме», из тех, кто «соврёт - недорого возьмёт», довольно своенравный и волевой. Его подозрения только усилились.

«Ну, что ж, - подумал он между делом, – Такой и впрямь может застрелить любого, если придётся, рука не дрогнет».

Причин для самоуспокоения не было - он понял, что предстоит длительный и непростой труд, пока поиски увенчаются успехом. Поэтому он старался изначально наладить хорошие доверительные отношения с подозреваемым, говорил спокойным доброжелательным тоном, стараясь расположить к себе. Они довольно долго говорили о нелегкой жизни Тирского в глухой тайге, о его занятиях и тому подобном. В общем, довольно долго опер и старик беседовали «за жисть», тем временем изучая друг друга. И так постепенно они подошли к волновавшей обоих теме.

При беседе с оперативником Тирский не отрицал, что Клим Федоров весной был у него на заимке. Пробыл он примерно неделю, они дня два пили брагу, которую он ставил постоянно – всякий раз покупать и возить выпивку из села далеко, да и не было резона. Никакого конфликта между ними не было. Климка, как называл гостя старик, ушел рано утром, дату точно не помнит. Больше Тирский его не видел. По поводу гибели Федорова старик заявил, что к тому времени в тайге было много охотников – любителей, были и рыбаки – мол, нынче личного транспорта – автомашин, моторок, у людей много, вот и ездят кому куда заблагорассудится. Мало ли что могло случиться, он здесь не причем.

Старик твердо напирал на свою непричастность к гибели Федорова. Он говорил, что Климку знает давно, отношения были ровные, никакой даже ссоры, не то что силового конфликта, меж ними не случалось. Да и Климка был безобиден, так что никакого резона убивать его у него не было и не могло быть.

Вот так безрезультатно закончилась «увертюра» к их противостоянию. После того, как Николай сказал старику, что они продолжат беседу, потому нужно будет ему еще задержаться - его вызовут, Тирский вышел из кабинета и, как позже доложил один из оперативников, которому было поручено проследить, направился к автовокзалу и сел в автобус до Юнкюра. 

 

4. Найти черную кошку…

 

«Путь к истине всегда тернист»

(древний постулат)

 

Никитин, конечно, знал афоризм, что «чёрную кошку в тёмной комнате найти трудно, особенно если там её нет», но причин для отчаяния не нашел. В отличие от концовки высказывания китайского мудреца Кун Фу-Цзы (Конфуция) ему было известно, что эта пресловутая «кошка» находится там и рано или поздно будет найдена.

В итоге разговора с Тирским Николаю стало ясно, что как он ни старался, добиться расположения Афанасия Иннокентьевича ему не удалось и далее без весомых улик с ним разговаривать бесполезно.

Но, как бы то ни было, задачу, которую он поставил перед собой - каким-то образом расположить к себе старика, вызвать на доверительный разговор и добиться «момента истины», то есть поставить его в такое положение, когда не останется ничего, кроме как рассказать правду, никто не отменял. Никитин понимал, что теперь заставить Тирского выдать свою сокровенную тайну можно лишь в результате очень умелой оперативной комбинации. По своему опыту Николай знал, что нужен такой человек, если хотите - агент, доверенное лицо уголовного розыска, которому старик вполне доверял бы, например, его хороший знакомый или еще лучше, родственник.

И такой человек нашелся. Петр Пшенник был именно тем, кто был нужен. Мужчина в годах, но в теле – жилист и силён, да и создатель умом не обидел. Тоже потомок старинного рода «ямских людей», он приходился пусть дальней, но роднёй Тирскому, с которым поддерживал тесные отношения. Местные оперативники его хорошо знали и давно работали с ним. Его и порекомендовал Никитину Максим Янков – местный старший оперативный сотрудник отделения уголовного розыска.

            Никитин, как бы он ни доверял коллегам, свято следовал золотому правилу оперативной работы - прежде чем привлекать человека к любой комбинации, необходимо лично познакомиться с ним, самому оценить его возможности и соразмерно вплоть до мелочей проинструктировать его.

 

5. Помощник

 

«Оперативный работник милиции должен

привлекать к работе помощников из населения»

(из инструкции)

 

Они встретились вечером того же дня в укромном месте втроем – с Никитиным на «рандеву» отправился также Янков, который и представил коллегу и Пшенника друг другу, а затем отправился по своим делам.

Первым делом Никитин по-свойски справился у Петра:

            - Как близко ты знаешь Афанасия Иннокентьевича? И что ты о нем можешь сказать, что за он человек?

            Петр чуть задумался, но ответил уверенно:

            - Могу сказать, что старика Тирского, которого все охотники и рыбаки в округе величают Черным вороном, я знаю неплохо – мне приходилось охотиться на соседнем участке, жил неподалёку от его заимки и частенько бывать у него в домике, иногда с ночёвкой. Бывало, он угощал неплохой брагой, готовить которую сподобился давно. Те глухие места вблизи реки Намана он исходил вдоль и поперёк, потому где и сколько зверья и дичи, он знает четко, ну впрямь, как Ворон - слуга Байаная. Потому он и прозвище своё заслужил. Видит далеко и стреляет метко. Да и собака у него под стать ему, любого зверя остановит. А что говорить о белках и соболях – выследит и загонит в любую погоду. Очень Афанасий свою собаку любит и кормит тем, что ест сам, только готовит ей отдельно…

            - А какой он человек, способен ли убить человека? – остановил поток красноречия нового знакомца Николай.

            Пшенник опять слегка помедлил с ответом – видимо, размышлял над ответом. Затем неуверенно молвил:

            - Ну, не знаю, что и сказать…Как-то над этим не задумывался. Я, конечно, слышал, что в голове покойника Климки Федорова нашли пулю от мелкашки… Мог, наверно, и Ворон сделать такое, если его сильно задеть, обидеть. Или похозяйничать на его охотничьих угодьях без спроса… В общем, мне неведомо, кто это мог сделать. Все охотники и рыбаки, кто бывает в тех глухих местах - а это единицы, хорошо знают самого Ворона, да и законы тайги всем известны. Вряд ли кто решится пойти против старика - на его территории совершить преступление и тем самым подставить его...

            - А ты знаешь, какое оружие есть у Тирского? – чуть погодя спросил опер.

            - Вас, наверно, интересует, есть ли у Ворона «мелкашка»? Конечно, есть, как без него добывать соболя, белку… Кроме «тозовки», я у него на заимке видел карабин «Лось», но он редко им пользуется – осенью завалит лося, которого почти прямо к дому подгонит его собака, вот тебе и мясо на зиму, ему и собаке вполне хватает. А зря стрелять зверя Афанасий не будет, карабин берёт с собой только для самозащиты. Не дай бог, медведь – шатун или какая угроза…Ну, и дробовик на случай охоты на уток у него имеется. Вот и всё оружие, что на руках у Ворона, – уверенно закончил Петр.

 Зная будущего своего помощника со слов коллег, которые тому полностью доверяли, Николай не стал ходить вокруг да около и прямо заявил Петру:

- Я подозреваю старика Ворона в том, что именно он мог застрелить Клима Федорова, да и тех мужиков, которые пропали в верховьях Наманы. Но доказать это с тем, что у нас есть, вряд ли получится. Потому нужно каким-то образом заставить его признаться в убийстве, точнее – в нескольких. Но начать надо всё же с Федорова, ну а там, как получится.

Затем, глядя Пшеннику прямо в глаза, Николай спросил его:

- Сможешь ли ты сделать это, вызвать на откровенность и признание вины?

- Не могу обещать, что сделаю, но попытаться вызвать его на душевный разговор, наверняка, можно. Если, разумеется, создать условия для откровенности, например, подпоить. Старик меня издавна знает, кроме меня в райцентре другой родни у него нет, всегда у меня останавливается, если приедет по своим делам. Да и выпить он, причём на халяву, не откажется. Другое дело, что Ворон почти никогда не пьянеет - здоровье дай бог каждому в его возрасте.

Никитин объяснил Пшеннику, что, возможно, его помощь понадобится совсем скоро, так что никуда не надо надолго отлучаться, ему сообщат о времени намечаемой «операции». А расходы на неё примет на себя милиция.

На том они и расстались - опер Никитин и его вновь приобретённый «помощник». Наказав Петру ни с кем не делиться секретом и договорившись встретиться на днях, Николай вернулся в гостиницу, где поужинал и лёг отдохнуть. Возбуждённый прошедшим разговором, он долго размышлял, в уме разработал наметки к плану предстоящей операции.

 

6. План работы (Никитин)

 

«План любого оперативного мероприятия

должен быть разработан с учетом всех реалий»

 (правило оперативной работы)

На другой день с утра я попросил замначальника по оперативной работе райотдела Николаева созвать совещание, на котором надо будет детально разработать план задуманной мною комбинации в отношении Тирского. До его начала я попросил у Анатолия Ивановича имевшийся в единственном экземпляре на весь отдел портативный диктофон, чтобы использовать его в деле. Однако Николаев отказал ввиду того, что эта «чудо-техника» была задействована в другой не менее важной операции, связанной с иным уголовным делом. «Ну, что ж, на нет и суда нет» - вздохнул я.

Полчаса спустя в кабинет зашли оперативник Максим Янков, вплотную занимающийся раскрытием дела об убийстве Клима Федорова и еще несколько человек, входивших в оперативную группу. 

Я изложил группе свой план, суть которого состояла в том, чтобы с помощью Пшенника склонить Тирского к признанию фактов лишения им жизни людей, то есть преступлений, в совершении которых его подозревали. А для этого надо было добиться, чтобы старик Ворон остался надолго наедине с Петром и тот постепенно, не вызывая подозрений, подвёл его к мысли поделиться своими секретами. Самым идеальным было организовать застолье с обильной выпивкой в условиях, когда подозреваемый почувствовал бы себя в безопасности и расслабился. Расчет был на то, что крепкая выпивка в приятной компании развяжет ему язык. Это раз.

Второе, и самое главное, состоит в том, чтобы в случае признания Тирским вины в содеянном надежно закрепить его, перекрывая любые пути отхода. Я, несколько разбираясь в психологии людей ранее не судимых и не испытавших на своей шкуре негативного влияния рецидивистов, надеялся, что старик Ворон, если уж сознается в убийствах, то не откажется от своих слов. Особенно если поймет, что отказ от своих слов бесполезен.

Коль скоро диктофона в моем распоряжении не будет, я сам собирался услышать слова признания вины и лично зафиксировать всё сказанное подозреваемым. Местом, где должно было произойти намеченное событие, мы выбрали дом Пшенника, благо его семья находилась в сельской местности у родни. А сделать так, чтобы Тирский обязательно пришел домой к Петру, не составит труда. Зная, что последний автобус в село Юнкюр, где Тирский остановился у своих родственников, уходит в 19 часов вечера, нам надо будет задержать его в райотделе до этого времени. И он вынужденно пойдет ночевать к своему приятелю, где его радушно примет хозяин.

Чтобы не заронить хотя бы малейшую тревогу в его душе, надо будет создать у старика уверенность, что местные опера и я, то есть все, кто хоть как-то заинтересован в раскрытии убийства Клима Федорова, вечером и в ночь будем заняты в ином месте. Для этого заместитель начальника отдела Николаев должен будет обязать нас срочно направиться в другой населенный пункт, где якобы только что совершено тяжкое преступление. И его распоряжение как бы невзначай услышит старик. И мы с Янковым должны будем прервать разговор со стариком и срочно «уехать» на место происшествия, предварительно наказав его подойти назавтра в отдел для продолжения беседы.  

Вот таков был мой план на сегодняшний вечер. Думаю, что реализовать его не станет проблемой. Нужно будет заранее снабдить Пшенника водкой и закуской, подготовить место, где я буду скрытно присутствовать при доверительном разговоре собутыльников, и куда я должен буду добраться раньше Тирского.

После того, как я его изложил, коллеги согласились с моим предложением. Далее совместными усилиями разработав все детали плана, решили начать его реализацию без задержки. Николаев распорядился через дежурную часть вызвать Тирского из Юнкюра к 16 часам в отделение уголовного розыска для беседы. Мы с Максимом занялись подготовительной работой, в том числе закупили на деньги, полученные у Николаева А.И. за счет средств, выделенных на специальные цели, водки и продукты, которые позже должен был взять наш Пшенник.

.....Продолжение следует

Автор Диодоров Л.П. — профессиональный следователь,  расследовавший многие особо тяжкие преступления. Об обстоятельствах совершения некоторых их них он рассказал доступным художественным языком на основе материалов реальных уголовных дел, лично им расследованных.

comments powered by HyperComments
Наверх