Судьба якутской науки остается неясной

15:59 | 10.2.2017 | просмотров: 1814 | Общество
Судьба якутской науки остается неясной
Текст:
Фото: Автора, из интернета, egorborisov.ru

YAKUTIA.INFO. День российской науки, отмечаемый в России 8 февраля, дал повод пообщаться с Борисом Кершенгольцем - человеком, который не только является видным ученым, но и разбирается в положении науки страны в целом. Держит, так сказать, руку на пульсе событий.

И несмотря на то, что с большого интервью, которое он дал в последний раз "Якутии.Инфо" прошло всего три месяца, вопросов накопилось много. Но есть два главных. Это прежде всего реструктуризация Якутского научного центра и принятие в декабре прошлого года стратегии научно-технологического развития науки России, подписанной президентом Владимиром Путиным 1 декабря минувшего года.

Был ЯНЦ, а будет...? (Краткая предыстория) 

Исходя из программы реструктуризации институтов входящих в РАН сейчас под руководством ФАНО происходит сокращение бюджетополучателей - сокращение физического количества институтов путем создания на основе нескольких одной структуры  и омоложение кадров, особенно руководства. Причем директорами институтов могут становиться и не имеющие отношения к науке люди - попросту "молодые эффективные менеджеры" (об этом подробнее в предыдущих статьях на эту тему). Уже есть примеры такого укрупнения, причем с негативной окраской - это Красноярский научный центр, институты которого влились в один ФИЦ (Федеральный   исследовательский центр). Теперь очередь дошла и до Якутии.

Изначально согласно проекту, предложенному ФАНО, все институты планировалось собрать в один ФИЦ. Это вызвало критику со стороны  и Института мерзлотоведения СО РАН, и Сибирского отделения РАН, и руководства республики. И вот теперь, кажется, что  ФАНО в лице ее руководителя  Михаила Котюкова, с одной стороны, и республика в лице руководства Якутией и ряда институтов, с другой, пришли к некому решению по судьбе наших академических институтов.

Егор Борисов в конце января 2017 года встречался с М.М.Котюковым и направлено официальное письмо от имени главы республики Егора Борисова   в ФАНО с предложением о реструктуризации ЯНЦ. Проект предполагает создание двух ФИЦ. В первый предлагается включить Институт Космофизики, Институт гуманитарных исследований и проблем малочисленных народов Севера, Институт биологических проблем криолитозоны, Институт сельского хозяйства и Президиум ЯНЦ. Во второй - Институт геологии алмаза и благородных металлов, Институт горного дела Севера, Институт физико-технических проблем Севера и Институт проблем нефти и газа. Два подразделения:  Институт Мерзлотоведения и Центр комплексных медицинских проблем останутся юридическими лицами. Сам М.М.Котюков обещал приехать в первом квартале этого года в Якутск и тогда и должен будет окончательно  решиться этот непростой вопрос.

- Итак, Борис Моисеевич, какова сейчас ситуация с реструктуризацией ЯНЦ?

- Еще до конкретизации по этому вопросу главы республики в апреле прошлого года все директора институтов (кроме Института мерзлотоведения) были вызваны в ФАНО, где они подписали соглашение о том, что войдут в один ФИЦ на основании решений ученых советов своих институтов. Причем было сделано так, что директора имеют аргументированное право отозвать свои подписи с этого соглашения. Но после конкретизации позиции главы республики и консультации руководства Сибирского отделения РАН два директора отозвали свои подписи, а именно - Валерий Фридовский (Институт геологии благородных металлов) и Михаил Томский ( Центр комплексных мед проблем). Остальные не отозвали, но были готовы поддержать вот этот последний вариант - два ФИЦа и два института как юридических лица. Последний проект разработан Егором Борисовым с учетом мнения СО РАН и руководства наших институтов.  

- И насколько этот проект приемлем?

Конечно, по сравнению с первоначальным проектом этот намного лучше. Получается вот что - ФИЦ, объединяющий институты горно-геологического и технологического профиля будет ориентирован на промышленное развитие республики и совместную работу с крупными компаниями: АЛРОСА, нефтегазовые компании и тд. И можно предположить, что компании в дальнейшем будут участвовать во внебюджетном финансировании этих институтов через хоздоговора. Другие четыре института ориентированы на фундаментальные и прикладные исследования в области физических, биологических и гуманитарных наук и они далеко не столь интересны этим крупным компаниям. К примеру, Институты биологических проблем криолитозоны, сельского хозяйства и ИГИиПМНС ориентированы на изучение всей биосферы: начиная от микроорганизмов, почвенно-растительного покрова, животного мира, всех направлений обеспечения продовольственной и экологической безопасности республики и заканчивая человеком. И тогда, по-видимому, усилия республики по финансовой поддержке будут более целенаправлены на поддержку этого ФИЦ. В этом смысле, если этот проект будет принят, то может очень хорошо получиться с внебюджетным финансированием через те же хоздоговора и госзадания.

 

- Но окончательное решение все таки примет Михаил Котюков и Егор Борисов во время встречи в Якутске?

- Да. Сейчас институты находятся примерно  в ситуации - "Барин приедет - барин нас рассудит".

- А это слияние может привести к тому, что будут сокращать штаты? Или напрямую с этими процессами не связано?

- Нет, это не связано с реструктуризацией. Просто эти процессы идут  из-за того, что финансирование по линии ФАНО в 2017 году сократили на 10-12%.

- А какие  положительные аспекты есть в подобных укрупнениях? Поскольку я слышал только  о негативе - о чем пример Красноярского научного центра, о котором Вы рассказывали подробно в прошлую нашу беседу, говорит достаточно конкретно.

Если слушать чиновников из ФАНО, то такая реструктуризация - это возвращение в Рай. Но по факту пилотных проектов, и Красноярск тому пример, дела обстоят совсем не так. Есть несколько примеров, в том числе, например ФИЦ на базе Института цитологии и генетики в Новосибирске. К нему присоединили ряд других институтов сельскохозяйственной и медицинской направленности и весь 2016 год они прожили под одной крышей. Можно уже говорить о некоторых результатах. Сам ИЦиГ СО РАН до его объединения с другими институтами имел внебюджетных доходов более 1 миллиарда рублей. А после объединения все эти внебюджетные средства ушли на поддержку присоединенных  институтов, вошедших в этот ФИЦ, прежде всего по зарплате сотрудников. Просели все. А ФАНО дополнительно ничего им не дал, несмотря на клятвенные обещания. В начале 2017 года ситуация обострилась настолько, что институты сельскохозяйственного блока Сибирского отделения РАН, внесшие решающий вклад в то, что Россия в 2016 году собрала абсолютно рекордный урожай зерновых и вышла на первое место в мире по экспорту зерна, создав в свое время наиболее продуктивные, засухо- и заморозкоустойчивые сорта зерновых, вынуждены отправлять сотрудников неоплачиваемые отпуска и даже консервировать (замораживать) свои корпуса, так как нечем платить коммунальные расходы (!!!). Аналогичные примеры можно привести и по Москве.     

- А как насчет Якутии? 

- Я надеюсь, что если аргументы для такой реструктуризации, которую предлагает Егор Борисов, сопряжены с финансовой поддержкой, о чем мы говорили выше. В таком случае этот вариант принесет пользу. А от ФАНО требуется только одно - чтобы не мешали и сохранили то финансирование, которое есть на сегодняшний день.

- А кто будет руководить этими ФИЦами? И какие полномочия будут у директоров институтов?

-

А кто будет руководить этими ФИЦ? И какие полномочия будут у директоров институтов?

Директора ФИЦ должны будут избираться. А директора институтов в составе ФИЦ (юридический статус - обособленное научное учреждение) будут просто назначаться директорами ФИЦ Причем, если директор ФИЦ будет иметь определенные ограничения по возрасту и по срокам пребывания в должности, то на директоров институтов в составе ФИЦ эти ограничения распространятся не будут. Здесь нужно отметить, что эти «обособленные научные учреждения» не будут являться прямыми бюджетополучателями. Средства будут распределяться через директора ФИЦ.

- Так здесь ведь может возникнуть ситуация, когда директор ФИЦа может и не дать конкретному институту деньги на исследования. Хотя бы просто потому, что не понимает зачем они нужны. Будут ли эти вопросы как-то регулироваться путем создания, к примеру, некоего совета?

- На первом этапе в нынешний проект входит соглашение между институтами, входящими в ФИЦ, предполагающее, что процентное распределение бюджетных средств должно сохраниться. Пока такое положение есть. Но как будет потом никто не знает.

- Да, так стало немного понятнее.

- Это хорошо, что тебе стало понятно - мне, например, ничего не понятно (смеется).    

Стратегия научно технологического развития России 

- Этот документ был подписан президентом Владимиром Путиным в декабре прошлого года. Он является, наверное, определяющим в том, что будет с наукой в будущем. Что можно сказать по этому поводу?

Прежде всего, слова, конечно красивые... Но дела начала этого года уже противоречат тому, что сформулировано в Стратегии. Например, "Увеличение финансирования за счет  финансирования … . Или вот взять другую цитату "Упрощение налогового и таможенного администрирования...". Ничего этого не видно. Мы, к примеру, поставляем один наш препарат в страны Евросоюза и видим, что все только усложняется. Я понимаю, возможно нужно время для реализации этих положений. Первый этап это 2017-2019. И если в течение всего 2017 года Стратегия начнет только раскручиваться, то представляется нереальным, что она реализуется к 2020 году. Но, повторяю, слова прописаны там прекрасные.  

- А как сопряжена данная стратегия с Академией наук? Были и мнения, что она является могильником академии.

Я бы сказал по другому. Стратегия, на мой взгляд, является в определенным смысле надгробным камнем всей науки России..

- Очень сильно сказано. Но почему? Слова же хорошие.

Да слова хорошие. Но где в этом тексте Академия Наук? Где-то между строк. А ведь в РАН до сих пор сосредоточена львиная доля научного потенциала страны. Надежды возлагаются на научный потенциал ВУЗов, на «мегагранты» для молодых ученых, состоявшихся за рубежом и на то, что они польстившись на миллионные зарплаты вернутся в Россию, чтобы двигать науку здесь. На деле все оборачивается совсем другой стороной. Например, Санкт-Петербургский государственный (национальный) университет пригласил ряд таких ученых на мегагранты с зарплатой до 500 тыс.рублей/месяц только для того, что эти ученые, работая за рубежом, в титулах своих статей, публикующихся в престижных международных журналах указывали бы и СПбГУ. Благодаря этому растет международный рейтинг университета, а уровень науки, да и преподавания в самом университете остаются на прежнем уровне. Разве это способ развития науки в России?

- Так, наверно, там и есть самые перспективные разработки?

Не совсем так. В этом же документе написано, что России при помощи науки необходимо сохранить свою территориальную целостность. Именно такую политику вел Советский Союз, в частности, создавая Сибирское Отделение АН СССР, из которого потом вышли Дальневосточное и Уральское отделения. И это было достижением. Идем далее по поводу того, почему эти большие гранты остаются в Москве и Санкт Петербурге. Это не только из-за лоббирования. А потому, что там институты находятся в ещё худшем формальном финансовом положении, так как согласно майским указам В.В.Путина 2012 года к 2018 году зарплата научного работника должна быть доведена до 200% к средней по региону. Но, как все мы знаем, в 2014-15 году изменилась экономическая ситуация в стране. ФАНО же тем не менее требует, чтобы зарплата росла в соответствии с майскими указами 2012 года, причем сокращая финансирование. А так как средняя региональная зарплата в Москве и Питере самые большие в России (например, в Москве она на 85% превышает среднюю по России), то достичь исполнения этих майских указов касаемо научных сотрудников крайне сложно. Поэтому эти гранты как раз и идут на латание дыр. И поэтому, кстати, ФАНО рекомендует сокращать штаты, переводить сотрудников на ненаучные должности и, разумеется, зарабатывать самим.

- А на Ваш взгляд, как научное сообщество восприняло этот документ? 

Мне кажется, что пока никак не восприняло. К тому же на Совете по науке и образованию при Президенте РФ , где все это обсуждалось президент РАН Владимир Фортов попросил 3 месяца на доработку этой стратегии. На что А.Дворкович заметил, что хватит и недели. И доработали...  Или взять еще одну цитату из текста стратегии "Реализация стратегии обеспечивается (финансируется) согласованными действиями органами федеральной власти, субъектов федерации и органов местного самоуправления". Это как? Ведь это противоречит федеральному Закону о науке, согласно которому финансирование фундаментальной науки это приоритет федеральных органов власти.

- Не стыковка получается. 

- Да, но все эти неясности дают почву для сомнений. В общем, слова в документе хорошие, но что из этого выйдет, совершенно неясно.

***

Стоит только напомнить, что следующим судьбоносным событием для науки Якутии станет приезд руководителя ФАНО Михаила Котюкова. А что будет с российской наукой, в целом пока неизвестно.

Комментарии
Наверх