Николай Гоголев: Система распределения студентов придет к советской

YAKUTIA.INFO. Недавно в РФ был принят закон, согласно которому выпускники медицинских ВУЗов страны должны будут обязательно отрабатывать в государственных медучреждениях три года после окончания учебы. Закон вызвал большую дискуссию. Есть те, кто одобряет нововведение, но есть, конечно, и те, кто против, называя закон возвратом к советской системе распределения. Какую категорию студентов затронет закон, как система целевая система работает сейчас и в чем отличие нового закона от советского опыта? Обьяснить суть нововведений мы попросили директора Мединститута СВФУ Николая Гоголева.

Помимо обсуждения нового закона, поговорили еще и о некоторых актуальных вопросах медицинского образования в Якутии , в том числе строительстве собственного здания для Мединститута.

— Николай Михайлович, как вы восприняли новость об этом новом законе?

— Эта новость она с самого начала зиждилась на том, что было ранее. Старшее поколение знает, что в советское время, а потом уже и во времена Российской Федерации была система распределения. И целевое направление в Минздраве России работает давно. Но оно это было не стопроцентным, как предполагает новый закон.

В то же время, еще до этого закона была установка на то, чтобы порядка семидесяти процентов бюджетных мест были целевыми. А теперешнее решение, как я считаю, было принято, поскольку на местах в государственных учреждениях не хватает врачей.

Если взять Якутию в качестве примера, то в городах в центральной части врачей хватает. Единственный вопрос возникает в арктических районах. Поэтому думаю, что введение этого целевого направления даст возможность оснастить эти районы врачами.

— Что говорят о законе в профессиональной среде?

— В основном эту новость восприняли положительно. Но есть нюансы в самом целевом обучении. Есть вопросы к тому, как правильно делать это целевое обучение. Например, абитуриент поступает на первый курс, выбирает какое-то направление. И он в начале обучения пока не понимает, кем станет. И определяется только примерно к четвертому курсу. Если взять направление «Лечебное дело», то по окончании он может выбрать одну из более шестидесяти специальностей. А у нас в Якутии еще такая особенность. Мест для участковых терапевтов и педиатров не так много. Но в свою очередь будет не хватать именно узких специалистов – анестезиологов, хирургов, травматологов.

Так вот сейчас в этом новом федеральном законе конкретно прописано, что поступает абитуриент по целевому направлению и по окончании, в зависимости от того, какой специалист нужен данному медучреждению (а основной заказчик у нас это Минздрав РФ) и таким он и будет специалистом.

— То есть фактически за студента-медика будут решать, каким специалистом он в итоге станет. Примерно так – у студента лежит душа к хирургии и он готовится на протяжении обучения ординатуре по хирургии, а ему говорят – будешь анестезиологом.

— В том то и дело. Когда целевое распределение дается медицинским организациям, то возникает такая система. И это, как бы сказать, не хорошо. У нас ребята обучаются по тем шести направлениям, которые у нас есть, а помимо этого посещают еще и разные кружки. Проходят внутри вузовскую профориентацию. К примеру, поступающие 17-летние – 18-летние дети, обучаясь, постепенно взрослеют.

— Возмужают.

— У нас девушки в основном. В общем, они начинают по-другому смотреть на жизнь. Делать осознанный выбор. К примеру, поступая, один хотел стать хирургом, но при этом целевое направление у него в какую-то больницу, где нет участкового терапевта. И вот он все шесть лет учился в кружке, мечтая стать хирургом, а тут оказывается – «Все дорогой мой, ты туда поедешь терапевтом».

И вот в этом то и проблема – ребята точно знают куда поедут, но не знают точно, кем там будут работать.

Да и за шесть лет обучения многое может измениться. Новое здание больницы может отстроиться или, наоборот, закрыться, изменится штатное расписание.

Поэтому целевое направление должно бы работать через Министерство здравоохранения, оно единственное знает потребности по всей республике. Взять хотя бы систему советского времени – если ты хочешь быть хирургом, то тебе предоставляют список больниц, где нужны хирурги. И это, считаю, самое лучшее. Поступай в ординатуру и по окончании поедешь туда работать. Это нормально. Поступил по целевому и у тебя есть выбор специальности.

— То есть так есть и сейчас.

— Да, но повторю, до нового закона эта целевая система работала, но касалась не всех студентов – 70 процентов. Но тут еще так. Многие думают – поступлю по-целевому, а потом что-то и поменяется. И можно будет как-то от этого целевого отказаться.

— Да, понимаю. Сам в 90-е учился в РУДН через наш Департамент по подготовке кадров. Все подписывали эти договора. Но вернулось в Якутии ой как мало.

— И почти все у нас так и думают. Кстати, ужесточение к «целевикам» происходит на протяжении последних трех лет. Даже до принятия этого федерального закона целевик-отказник должен был возместить затраты на его обучение. Или же такой случай в этом году. Поступил по целевому молодой человек. Он был зачислен и должен был до первого сентября подписать договор. Он отказался и сразу был отчислен. А с 1 марта 2026 все бюджетные места будут целевыми.

— То есть, в общем, по вашему мнению, этот закон принесет небольшие изменения.

— Да, но вот хорошо, повторюсь, чтобы заказчикам выступало именно Министерство здравоохранения. И такое изменения сделать очень даже возможно.

— А на региональном уровне это можно сделать?

— Да, у Министерства есть механизмы. И мы об этом часто разговаривали. Они, в свою очередь, это понимают и поддерживают нас. Но там есть некоторые нормативные нюансы. Но это меняемо. И не пойдет вразрез с федеральным законом.

— А что в студенческой среде? Интернет был полон разных негативных и скептических отзывов. Что студенты будут очисляться. Родители говорят: не будут своих детей отдавать на медицину –шесть лет учись, а потом еще три отрабатывай.

На мой взгляд, те, кто не совсем хорошо информирован. А есть еще довольно большая прослойка таких потребителей, которые хотят только брать и ничего не отдавать.

Мое мнение – если поступаешь и учишься бесплатно, значит государство тратит на него свои деньги. А бесплатный сыр только в мышеловке.

— Или при социализме. Хотя нет, там система распределения была.

— Да, было все четко. Ну и сейчас – вот тебе бюджетное место, учись, но потом отработай. 380 тысяч в год на тебе потратили. А не хотите на целевое, можете поступать на платное.

— Кстати, о платном. Писали, что эта новая система даже «платников» затронет.

— Нет. На «платников» закон распространяться не будет. Точно.

Другое дело, что половина платников рассчитывает на то, что они потом перейдут на бесплатное обучение. С этим законом «эта дума» закроется. Вариантов о переходе на бюджет для них не будет.

— Не ожидаете, что из-за этого закона будет меньше желающих поступить к вам поступить? Это тоже активно обсуждали с принятием закона.

— Где получать образование – решать человеку, его семье. Может, и в другой стране обучаться. Но в другой стране будет платить еще больше. Медицинское образование – это дорогое удовольствие.

— Ну, это не совсем соответствует действительности. Я жил в Западной Европе и там образование почти везде бесплатное. В США да, дорого.

— Согласен. Там был. Но еще ведь нужно знание языка.

— Закон вступает в силу 1 марта 2026 года. Шли еще какие-то разговоры о том, что он якобы затронет и тех, кто уже обучается.

— Конечно нет. В законе это прописано. Он не распространяется на тех, уто поступил до 1 марта 2026 года.

— Как будет работать это распределение?

— У нас в Институте распределение никуда и не пропадало, в отличие от других регионов. У нас всегда была связка с Министерством здравоохранения. Поэтому для наших выпускников этот закон особенно никаких изменений не привносит. Те, кто обучается на бюджете, понимают, что им по окончании нужно найти работу. Раньше целевиков было мало. А вот бюджетники уже к курсу пятому-шестому примерно смотрят, куда пойдут работать. Заключают договора с главными врачами, обговаривают. И по распределению в итоге возникают вопросы только по одному-двум выпускникам. Ну не хотят распределяться. Мама-папа заставили, отучился.

Но идти работать медиком желания никакого нет. Есть, конечно, и те, кто бросает после первого-второго курса. Но сейчас таких стало мало. У нас вот была до недавнего времени только Малая медицинская академия и охват был небольшим. Но Министерство образования и Министерство здравоохранения создали новые медицинские классы. Например, РБ-1 открыла сразу три медицинских класса в Хангаласском улусе. У Малой медицинской академии 18 филиалов. И вот те дети, которые учились в таких классах, уже профориентированы. И хотелось, конечно, чтобы еще и по зову сердца поступали.

— А на сколько справедливо работает распределение? Уверен, что почти все хотят остаться в Якутске.

— Это так. Но вот, например, в этом году семья уехала в арктический район. А вообще подписывая договор, ведь знаешь, куда поедешь.

Почему-то у многих возникает представление, что его потащат к месту работы. Но бывали случаи, когда, да, не ехали. Но тогда приходилось оплачивать обучение. Причем уже сейчас в двойном размере.

— А будет в тройном. Вы уже упомянули о советской системе. Еще какие-то отличия?

— Считаю, что со вступлением в силу нового закона мы все-таки придем к советской системе распределения. Скорее всего, будут дорабатывать.

— Далее эта система распределения после медиков затронет и другие специальности?

— Следующей очередью, думаю, пойдут учителя. Их тоже не хватает.

— С другой стороны у молодых учителей довольно низкие зарплаты. А нагрузка большая. Вот об этом директор школы №26 Айаан Васильев рассказывал в иньервью. Молодежь уходит из профессии.

— Конечно, хотелось бы получать сразу большую зарплату. Но федеральный закон даст возможность людям отвечать за свой выбор и за то, что на них потрачено.

— Число платных мест как-то изменится?

— Их количество зависит от материально-технического обеспечения, преподавательского состава и цифрами, которые были до принятия закона.

— У вас в Мединституте какой процент «платников»?

— Почти половина. Но зависит от направления. Где-то больше, где-то меньше.

Мединститут сегодня

— Сейчас сколько у вас студентов обучается?

— Всего по специалитету, магистратуре и бакалавриату обучается почти две тысячи студентов.

— Любопытно. В ВУЗах страны сворачивают магистерские и бакалаврские программы. Или собираются это сделать. У вас, значит, нет.

— И не уходили эти программы из Министерства науки и высшего образования. Отменили только Болонскую систему. Программы пока не убрали. У нас по бакалавриату – это высшее сестринское отделение. То есть подготовка медсестер почти не отличается от фельдшеров. А магистратура – это общественное здоровье и здравоохранение. По этой программе готовим специалистов для здравоохранения. Тех людей, которые могут быть даже не медиками, но в силу каких-то своих профессиональных моментов, они связаны с медициной. Те же экономисты, айтишники, физики.

И, мне кажется, бакалавриат и магистратура должны продолжать работать, не стоит их убирать.

К тому же по всей стране медицина в Болонскую систему и не уходила. Как был специалитет так и остался.

Новое здание для Мединститута

— Сейчас Мединститут находится в немного в стесненных условиях. Раньше у вас было собственное здание, которое стало аварийным. Вернетесь туда?

— То здание пятьдесят восьмого года постройки. И оно было приспособлено для Института. Переделанное общежитие. Туда мы уже не вернемся. Скажу так.

У нас за последние годы, начиная с девяностых, было построено довольно много объектов здравоохранения. И вот пришло время строительства специализированного УЛК медицинского профиля.

— По поводу нового здания. Есть уже проекты?

— Обещания есть. И нужно строить как можно быстрее. Место для строительства уже выбрано. Это по проспекту Михаила Николаева, напротив Ипподрома, рядом с Историческим парком. На том же месте планируется строительство межвузовского кампуса.

Место нормальное. А само здание будет большое, 25 тысяч квадратных метров. Проект уже на экспертизе, однако сроки строительства пока не известны.

Дружба народов

— Такой еще момент есть. Любопытно. У вас появилось очень много иностранцев. Африканцев, между прочим, много. Как они сюда попадают? Многие удивляются на этот счет.

— Мне тоже удивительно. Сначала приехал один-другой, а потом их становилось все и больше. И сейчас это более 250 иностранцев из стран Дальнего зарубежья. Как выдержат наши суровые морозы, особенно ребята из Африки? Вместе с тем они очень хорошо мотивированные студенты.

— Как они попадают именно в СВФУ?

— Россотрудничество вместе с Минобром делает квоту в Россию. И к нам поступает по нескольку человек ежегодно. Остальные поступают платно. Но вы, кстати, в РУДН учились, и 90% иностранцев шло туда. Поступающие по квоте проходят отбор. То есть знание языка необходимо. Кроме того, здесь оним на протяжении года изучают русский язык, чтобы на следующий год поступить на те направления, куда хотят.

— Помимо Африки, откуда еще едут учиться?

— Много из студентов Китая, Латинской Америки, Пакистана, Афганистана, Вьетнама. Всего у нас в Мединституте учатся студенты из 18 стран Дальнего зарубежья.

— Да, пора бы переименоваться в Якутский Университет дружбы народов.

— Так он так и был! Ордена дружбы народов.